Последний пир еще не побежденных…
Осталась ночь, а завтра уже нет.
По кругу – черный кубок обреченных,
А впереди последний ждет рассвет…
Пока еще мечи укрыты в ножнах,
И смерть еще не смотрит им в глаза,
Но их спасти от смерти невозможно –
Ведь он уйти не мог им приказать…
Последняя чаша прощанья — вино золотое.
В молчаньи по кругу серебряный кубок идет.
Никто не вернется из этого боя.
Последнюю песню сегодня певец допоет…
Бой через смерть страшен, пусть и далек.
Песня замрет в тишине…
Когда менестрель берет в руки клинок,
Лютня сгорает в огне.
В битве равны перед смертью сказитель и воин.
Рука менестреля обнимет меча рукоять…
В глазах – обреченность, но бледные лица спокойны:
Война на пороге, но в битве им не устоять…
Поет менестрель – голос чист и высок,
Песня звенит в вышине.
Когда менестрель берет в руки клинок,
Лютня сгорает в огне.
Пусть обучали науке владенья оружием –
Все же певцу не под силу воителем стать:
Меч менестрелю держать тяжело и не нужно…
Ещё тяжелее его для уб*йства поднять.
Рыцари песни и дальних дорог
Гибнут в жестокой войне!
Когда менестрель берет в руки клинок,
Лютня сгорает в огне.
Окончился пир, и допета последняя песня.
Железные струны в последний раз гладит ладонь…
Пора – на пороге застыл в ожидании вестник.
И бережно лютню певец опускает в огонь…
Чисто и звонко зарю поет рог,
Порванной вторя струне.
Когда менестрель берет в руки клинок,
Лютня сгорает в огне…