Бросив всё на произвол,
Сели мы смотреть на это,
Извиняюсь, на футбол.
Так, как будто бы не жрамши,
Помирая от тоски,
По траве ходили наши,
Извиняюсь, игроки.
Нам пора б уже привыкнуть,
Нервы даром не мотать.
Но как опять хотелось крикнуть,
Помянуть «япону мать».
Нет защиты, нет спасенья,
И полузащиты нет.
Лупит полунападенье
Как в копейку в белый свет.
Болела вся страна.
Какого же рожна?
Левей давай, правей давай,
Ну бей уже, давай.
Мы же можем, мы ж Рассея,
Всем им голову свернуть.
Но граблями вновь усеян
Наш большой футбольный путь.
А мы теперь чего-то спорим:
«Мол, могли не проиграть!»
Высохнет скорее море,
Реки повернутся вспять.
А мы то раскатали губы
И болели, матерясь.
Но надежды наши грубо
Бутсами втоптали в грязь.
Это ж словно у сиротки
Хлебца отобрать кусок.
Это ж как предложат водки —
Отхлебнёшь, а это сок.
Свисти давай судья,
Не вышло ничерта.
Ужасно? Да. Кошмарно? Да.
Ну как всегда.
Мы конечно всех умнее,
Но футбол-то тут причём?
Тут нам надо быть скромнее.
Наш удел — хоккей с мячом.
Можем в шахматы сражаться,
Или, лучше, городки.
Но футбол, не надо братцы,
Ну не позорьтесь мужики.
Пролетят года проворно,
Словно с белых сакур дым.
Мы конечно нашей сборной
Всё забудем, всё простим.
Снова наш болельщик охнет,
Снова чуда будет ждать.
А вдруг в лесу чего-то сдохнет,
Море Чёрное усохнет,
Реки повернутся вспять.